Чёрно-бурой лиса, пробравшаяся в дровяной склад губернской управы, не сходила с первых страниц тобольских- газет в конце февраля 1917 года. Первые же выстрелы революции, прогремевшие в эти дни в Петрограде, прошли для наших земляков незамеченными.
Купец первой гильдии, глава «Товарищества братьев Колмаковых» Авксентий Степанович Колмаков.
Весть о свержении царя и создании Временного правительства докатилась до Ялуторовского уезда только в начале марта. Тогда первый глава Временного правительства князь Львов распорядился прекратить полномочия старых руководителей губерний и уездов. Места губернаторов и исправников должны были занять главы земств соответствующего уровня. Но в Сибири земств никогда не было. Так что эту нишу заняли различные самозваные комитеты.
В Ялуторовске, например, появился уездный временный исполнительный комитет, а в середине марта волостные комитеты. Уездным комиссаром стал эсер Александр Иваницкий-Василенко. Продолжали работать городская дума и управа.
В начале апреля в Ялуторовске возник и первый Совет рабочих и солдатских депутатов. Организатором его стал ссыльный слесарь, активный сторонник Советской власти Станислав Гроховский.
В селе же Заводоуковском бурное лето 1917 года запомнилось… только приездом тюменских гимназисток. По инициативе родительского комитета для слабых, болезненных учениц была устроена колония – летний лагерь, где девочки могли отдохнуть на каникулах. Юные колонистки разместилась в доме, принадлежащем товариществу Колмаковых. Заводоуковцы встретили их весьма радушно. Крестьянки, истопив бани, наперебой приглашали детей помыться, а по вечерам всё село наблюдало за игрой в мяч и крокет. «Сообщается о прекрасном аппетите детворы: громадные караваи хлеба уничтожаются с поразительной быстротой, молоко и яйца поглощаются вёдрами и сотнями», – отмечал корреспондент «Сибирской торговой газеты».
А вот в Тюмени было неспокойно: ловили дезертиров, которые убегали с фронта целыми эшелонами, выбирали новую городскую думу, искали причину внезапного исчезновения товаров первой необходимости. Под горячую руку попал и наш земляк Авксентий Колмаков. В конце апреля 1917 года одна из служанок заявила, что у купцов спрятано в тайниках под землёй много дефицитных товаров. Милиция осмотрела кладовые и подвалы, проверила сортиры, вскрыла мостовую у дома, но никаких закопанных вагонов с сахаром и махоркой так не нашла. Во время поисков на обширном дворе Колмаковых (сейчас это часть площади напротив Аллеи сибирских кошек) толпились любопытствующие солдаты и женщины, ожидая, когда начнут раздавать найденное. А не получив желаемого, толпа устроила самочинный обыск на квартире Колмакова и угрожала хозяину. Авксентий Степанович сначала прятался у председателя временного исполнительного комитета Тюмени Н. Беседных, а потом с воинским конвоем был препровождён на гауптвахту – не с целью наказания, а чтобы обезопасить его от расправы. Только через три дня волнения улеглись, и глава товарищества заводоуковских купцов был выпущен из-под стражи.
Но пережить 1917-й Авксентию Колмакову не посчастливилось. В разделе криминальной хроники «Сибирской торговой газеты» появилась заметка: «Утром 13 августа на парадном крыльце собственного дома обнаружен труп известного в Тюмени коммерсанта Авксентия Степановича Колмакова… Рассказывают, что у покойного вечером было двое барышень, которых он пошёл провожать парадным ходом, как он обычно это делал, там его и поджидали убийцы». Слабость Авксентия Степановича к прекрасному полу была хорошо известна землякам, но это не помешало потом официальной пропаганде утверждать, что купца первой гильдии убили революционеры.
В этом доме на углу улиц Республики и Голицинской (ныне Первомайской) в августе 1917 года был убит Авксентий Колмаков
Настоящая же классовая борьба в нашем крае ещё только начиналась.
"Заводоуковские вести" № 93 от 21.11.2017.
