Собеседница моя, фронтовичка Клавдия Рудакова, волнуется, говорит, что в немцев ни разу не стреляла, на переднем крае не была – всю войну при штабе телефонисткой прослужила. А нынче зачастили к ней корреспонденты, и всё про жизнь, про войну расспрашивают…
А рассказать Клавдии Михайловне есть о чём. В семье её отца Михаила Смирнова было настоящее «женское царство» – целых семь дочерей. Старшим – Ольге и Клавдии – пришлось хлебнуть фронтовой доли.
Клавдии довелось поучиться всего пять лет. В её родном селе Горюново школа была только начальная и в пятый класс девочке приходилось ездить в Бигилу. Путь не близкий, каждый день не набегаешься и уезжать из дома приходилось на целую неделю. Вот и решили на семейном совете дальше дочку не учить – не всем же быть академиками.
Зато уже в 14 лет Клавдия Михайловна стала… заведующей яслями! На общем собрании односельчане единогласно решили, что никто лучше Клавы не сможет позаботиться о малышах. Было это в последнем предвоенном году…
Начала войны Клавдия Михайловна не помнит – скрылась трагическая дата 22 июня за дымкой прожитых лет. Рассказывает, как ушёл на фронт отец, как призвали в армию старшую сестру Ольгу – выпускница техникума связи была военнообязанной. Сама же Клавдия в 15 лет села за штурвал трактора.
Три месяца отучилась Клавдия Михайловна на курсах на третьем отделении зерносовхоза – и вот в её распоряжении «колёсник» СХТЗ. Управится с «железным конём» девушке-подростку было ох как непросто!
– Завести трактор можно только «кривым стартером» было. А откуда у меня, 15-летней, силы, чтобы двигатель провернуть? Да и трактор не сильней меня был. По ровному полю тяжёлый комбайн «Урал» ещё как-то таскал, а чуть в горку – обязательно заглохнет. Хоть плачь! Хорошо хоть Виктор Кузьмин, комбайнёр, помогал мне. Кричит «Клава, подожди, сейчас спущусь, заведу!» А для него это тоже целая история была – он был фронтовик-инвалид, домой без ноги вернулся.
В 1943 году, когда объявили очередной набор девушек-доброволок, решила Клавдия идти на фронт. Сестра Ольга её давно звала, письма писала, советовала проситься к ней в полк – вместе служить легче, да и умирать, если что, не так страшно. Да ещё призвали в армию сердечного друга девушки Аркадия Рудакова, и совсем уж грустно в селе стало.
– А что, думаю, на фронте всё легче будет, чем этот «колёсник» проклятый чинить-заводить! – шутит Клавдия Михайловна. – А уж когда военком новозаимский меня в армию брать не захотел, сказал, что несовершеннолетних призывать нельзя, я уж ему и высказала всё. Говорю, значит на тракторе в 17 лет пахать от рассвета до заката можно, а Родину защищать нет?! Я ведь не на курорт прошусь, а на службу, к сестре, вот только попробуйте меня не взять!
И добилась бойкая на язык доброволка своего. В августе 1943-го она встала в строй 1751 зенитно-артиллерийского полка. Правда, в батарею, которой командовала её сестра, Ольга Смирнова, Клавдии попасть не удалось. Пожалел молоденькую девушку комполка подполковник Зинкин, оставил телефонисткой при штабе. Сказал, что тут у неё больше шансов дожить до Победы будет.
Со своим полком прошагала Клавдия Михайловна по военным дорогам Белоруссии, Псковской области, Прибалтики. Попадала под фашистские бомбы, хоронила подруг – в полку служили, почитай, одни девушки – мёрзла в болотных топях.
В июле 1945-го сестёр Смирновых демобилизовали. Вернулась Клавдия домой, стала работать и ждать из армии своего Аркадия. Ждала долго, но насколько радостна потом была встреча! Душа в душу прожили фронтовики более 50 лет. Детей вырастили, внуков вынянчили, правнуков дождались. Есть кому о жизни, о войне рассказать. Правда, собрать вместе всем потомкам фронтовички не просто: у Клавдии Михайловны две дочери и два сына, десять внуков, 16 правнуков и две праправнучки!
"Заводоуовские вести" № 51 от 25.06.2019
