«Слушай, Сергей, мой наказ! Твой дед, Сергей Афанасьевич, храбро дрался с колчаковцами, бил белофиннов
на Карельском перешейке. Я протиев японских самураев сражался. Где бы ты ни был, свято выполняй присягу!»
И. Клепачёв. «Матрос, сын матроса»
«Тюменская правда» № 29 от 19.12.1975.
Такими словами провожал в армию сына Григорий Егоров в далёком 1975-м. И сын его наказ исполнил!
Вот они, перед нами, Григорий Сергеевич и Сергей Григорьевич, отец и сын, старший матрос и главстаршина, обветренные морскими ветрами Балтики и Тихого океана. На столе перед ними – семейный архив. Орденские книжки, газетные вырезки, фотографии.
Вот портрет основателя династии Сергея Афанасьевича. Когда в 1927 году родился его сын - наш старший собеседник – он как раз служил на границе с Китаем.
А вот фотография молоденького семнадцатилетнего краснофлотца. Таким был Григорий Егоров в 1944-м, когда его призвали в армию. До этого у него была судьба обычного деревенского паренька. Четыре класса школы, работа с малолетства, почётный и тяжёлый труд тракториста в военную пору.
- Когда за нами в Ялуторовский запасной полк приехали «покупатели» с флота, я дневальным стоял. Только сменился – бросился на комиссию. Осмотрели меня, дали почитать газетную колонку – у меня хоть с грамотёшкой не очень было, но читать я любил – и признали годным к флотской службе. А во Владивостоке, после курса молодого краснофлотца, определили меня на курсы турбинистов. Правда, потом нас – две группы из двенадцати – перевели на изучение поршневых машин: готовили экипажи для ленд-лизовских кораблей.
Начало войны с Японией застало Григория Сергеевича на Аляске, на военно-морской базе Датч-харбор.
- Американцы как узнали, что мы японцам войну объявили, так построили нас и на радостях несколько «Студебекеров» подарков привезли, - вспоминает ветеран, - кому бритва, кому коробка конфет, кому зубной порошок. Но главным подарком были американские фрегаты. На них мы в Петропавловск Камчатский пришли, на них и в бой пошли. Парамушир, Кунашир, Сюмусю… Такие смешные названия у этих Курильских островов. Но когда идёшь выбрасывать десант, да на неподавленную японскую оборону – как-то не до смеха.
В руках у старого моряка фотография родного ЭК-17, корабля, на котором ему довелось отслужить четыре года. Их фрегат был флагманский, с большим адмиральским салоном, и после войны экипаж капитана третьего ранга Меняйло не раз ходил в море то с командиром 137 Курильского стрелкового корпуса генерал-лейтенантом Алексеем Гнечко, а то и с министром ВМФ адмиралом флота Советского Союза Николаем Кузнецовым. И даже когда к концу службы сменил старший матрос Егоров американский сторожевик на новый эсминец, жалел старичка. Да, на новом корабле и пушки больше и турбины мощнее, но быт американцы даже для матросов умели организовать отменный.
А вот ещё одна фотография. На ней - молоденькой девушка в белом халатике – работница заводоуковского молзавода Лидия Куклина. Такой была будущая супруга Григория Степановича, когда они повстречались. У Лидии Александровны шансов устоять не было - ещё бы, такой бравый моряк!
- Да нет, - смеётся ветеран, - нас тогда много таких молодцов стало из армии возвращаться. Мой призыв долго служил: уходили то мы в армию 17-летними, на два года раньше призывного возраста – война, что поделаешь. И потом долго ждали, когда нам смена подрастёт. А вот то, что я паровозник был – это да! Локомотивные бригады в нашем Заводоуковском леспромхозе тогда хорошо зарабатывали. Я вот и себе на свадьбу костюм справил, и Лидии.
Почти всю жизнь проработал Григорий Егоров на леспромхозовской ветке: был и кочегаром, и помощником машиниста, и машинистом, и начальником депо, и начальником службы тяги.
Пошёл по стопам отца и сын Сергей: после школы он окончил железнодорожное училище и работал мотористом в тюменском депо. А когда подошёл его срок отдавать долг родины, был призван в морские части Пограничных Войск СССР.
- Многие из нашей команды переживали, даже плакали, что служить, как и все моряки, мы будем не два, а целых три года. А я ничего, хоть и не скажу, что особенно об этом мечтал, но и не переживал нисколько. Я же с детства много историй про море слышал. А уж отец то как был горд! Когда нас на вокзале провожали – светился прямо, со всеми сопровождающими поздоровался: «Товарищ мичман, товарищ главный корабельный старшина»!
Со следующей страницы семейного альбома смотрит на нас молодой курсант Учебного отряда в Анапе.
- Мы там с моим будущим зятем Михаилом Ивановым учились. Он наш, заводоуковский: приехал в отпуск – решил семью армейского друга навестить. Ну, пришёл к отцу с мамой, а ушёл уже с сестрой Ниной. Так что в нашей семье не два, а целых три моряка получается.
По окончанию Учебного отряда курсанты их группы – лучшей в выпуске – могли выбирать себе место службы. Сергей Егоров написал рапорт с просьбой отправить его в таллиннскую отдельную бригаду сторожевых кораблей.
-Это была лучшая часть Пограничных Войск. Всё время в море проводили: десять дней в походе, десять дней в порту. В основном финских рыбаков гоняли. Они частенько свою салаку с нашей путали. Отношения между нашими странами тогда были хорошими, так что обычно мы их отпускали. Напишем протокол и в Москву, а штрафуют их уже в Финляндии. Многие финны хорошо русский язык знали, жаловались: «Вот, придётся теперь шхуну продавать, чтобы штраф заплатить». А кто ж их в наши терводы звал то?
А однажды экипаж ПСК-643 капитана третьего ранга Бабенко отличился. Досмотровая группа лейтенанта В. Савельева задержала рыболовецкое судно, яко бы терпящее бедствие. Был в составе группы и старшина второй статьи Егоров.
- Я же моторист, - рассказывает Сергей Григорьевич,- ну и меня послали разбираться, что у них там с двигателем случилось. а я по фински ни слова. У нас на корабле худо-бедно язык только мичман Гень знал, он местный был. Ну при помощи жестов и смекалки разобрался во всём, движок запустил. Вот и получается, что это я обман нарушителей границы выявил.
Тогда то Сергей Егоров и был награждён медалью «За отличие в охране государственной границы СССР». как дорогую реликвию хранит он орденскую книжку этой награды, подписанную председателем КГБ СССР Ю. Андроповым.
- Службой своей я доволен. Почитай что за границей побывал. Таллинн город красивый, Эстония уже тогда была почти что запад. Правда, эстонцы нас и тогда уже не особо любили.
Доволен судьбой и Григорий Сергеевич. Только переживает немного, что никто из трёх внуков их морскую династию не продолжил. Но остаётся надежда на правнуков: их у ветерана пятеро и все с удовольствием примеряют форменки и бескозырки. Даже девочки.
