Тракторист новозаимского колхоза имени Калинина Георгий Игнатов с детства мечтал стать лётчиком. Не получилось… Но свою мечту он «передал по наследству» сыну Николаю. Правда и ему не пришлось выписывать в небе головокружительные фигуры высшего пилотажа. Зато довелось рисковать жизнью и здоровьем, выполняя воинский долг.
Фото Ольги Мясниковой
Справедливости ради отмечу, что Омское училище гражданской авиации Николай Игнатов всё-таки окончил. Правда в аэрофлоте поработал всего три года, да и то не пилотом – здоровье не позволило – ремонтировал радиооборудование на аэродроме Плеханово в Тюмени.
Окончательно «спуститься с небес на землю» заставили дела семейные. В Тюмени с квартирами было плохо, а вот в Новой Заимке жильё строили активно. Рядом рос свинокомплекс – один из самых крупных в СССР, а без решения квартирного вопроса специалистов в село калачом не заманишь. Так в 1978-м молодая семья Игнатовых перебиралась в родное село. «Авиатора» в совхозе встретили с распростёртыми объятиями – образование в летных училищах давали отличное и опытный инженер без работы не остался.
А ещё курсантам училищ гражданской авиации давали офицерские погоны. Лейтенант Николай Игнатов отучился на военной кафедре, проходил военные сборы, числился офицером запаса, но человеком считал себя абсолютно мирным. Тем более, что и войны никакой не намечалось: новое мышление, разрядка, перестройка, гласность…
На телеобращение Михаила Горбачёва, рассказавшего согражданам об аварии на Чернобыльской атомной электростанции, Николай внимания не обратил. Но когда в ночь на 16 июля 1986 года у коттеджа Игнатовых остановился военкоматовский УАЗик, сразу понял, что к чему.
На беду жена Лидия в это время была на сессии, дочь Ольга и сын Олег оставались одни. Глава отдела по работе с офицерами запаса успокоил: основной претендент в горячую командировку уже есть, ты будешь дублёром.
– Ну дублёр – не дублёр, а уже 19 июля я был в палаточном лагере под Чернобылем, – вспоминает Николай Георгиевич. – Ночью приехал, смотрю, а там все знакомые: Анатолий Ржанников, Эсгат Юсупов – Тюменская пожарная рота. Три месяца назад я вместе с ними в Нефтеюганска на военных сборах был.
Лейтенант Игнатов стал командиром третьего взвода, сменив на этом посту заболевшего Владимира Хохлова – тоже, кстати, заводоуковца. Тюменские пожарные отмывали от радиоактивной пыли дома, тушили торфяники, строили дороги. Но главное их «поле боя» было на крыше третьего энергоблока. Срочная помощь потребовалась убиравшим графит, выброшенный из взорвавшегося реактора… западногерманским роботам. Не справлялись немецкая техника, из-за высокого уровня радиации электроника отказывала. А русский солдат – он безотказный…
– Смена продолжалась меньше минуты, – вспоминает Николай Георгиевич. – За это время надо было подняться на крышу по 20-метровой пожарной лестнице, схватить лопату, сбросить вниз несколько кусков графита и бежать обратно в укрытие. Всё это – со свинцовыми пластинами на груди и спине, защитном переднике. Чтобы не задерживаться, мы про себя считали до 20-ти. А у меня, как у командира, ещё и дозиметр был – там же фон не одинаковый: где 20 рентген, где 100, а где и шкала, на 200 рентген рассчитанная, зашкаливает. После смены я ещё собирал у бойцов на проверку индивидуальные накопители, которые дневную дозу отражали. У кого более 15 рентген накапливалось – того домой отправляли. И тут уж как «повезёт»: кто по нескольку раз на энергоблок ходит – и ничего, а кто-то в первом же выходе с лихвой «хватанёт».
Сам Николай Георгиевич ходил на станцию десять раз, прежде чем набрал свои 18 рентген. К тому времени остальные командиры взводов, приехавших в чернобыльскую зону ещё в мае, уже сменились. И лейтенанта Игнатова хотели оставить, пока вновьприбывшие офицеры в курс дела не войдут. Но командир роты капитан Ивасюк сказал, что без всех «старых» тюменцев не уедет.
В конце сентября Николай Григорьевич вернулся домой. Правда, с месяц потом каждую ночь «возвращался» на станцию.
– Лидия, супруга моя, говорила, что я во сне кричу, «командую», – вспоминает ветеран. – Я даже удивлялся: вроде ничего особо страшного там и не было, работа как работа. Её же, радиацию эту, не видно, не слышно. Так, кожу как солнцем обжигает, да глаза как после сварки болят. Молодые были, здоровые… Доктор нам говорил тогда: почувствуете через десять лет. И точно, как раз в 1996 году я как раз инвалидность получил.
А в 1999 году Николай Игнатов получил орден Мужества. Вместе с ним тогда наградили заводоуковских «чернобыльов» Владимир Хохлов, Анатолий Ржанников, Юрий Крахмпалёв. Сибирских солдат, оказавшиеся крепче немецких роботов.
