Старожилы деревни Яковлево наверняка ещё помнят ветерана войны и труда Тимофея Крекотнева. Жизнь не раз сурово била старого воина. Но, не смотря ни на что, он считал себя счастливым и удачливым человеком.
Родился Тимофей в 1911 году в деревне Архиповка Воронежской области. Ещё в детстве он хлебнул лиха: гражданская война сделала мальчишку круглым сиротой – беспризорничал, попал в детский дом, обучился там ремеслу, стал мастером на все руки.
В предвоенные годы уехал воронежский крестьянин за Урал на заработки: трудился на стройке, деньги высылал жене и маленькой дочери. Необъятная Сибирь пришлась по душе Тимофею Крекотневу, собирался уже ехать за семьёй, чтобы обосноваться здесь навсегда. А тут война…
В армию Тимофея призвали летом 1941 года. В Тюмени из таких же, как он, 30-летних мужиков формировалась стрелковая дивизия. Боевого опыта большинство сослуживцы красноармейца Крекотнева почти не имели – их молодость пришлась на 20 – 30-е годы, когда в основную часть Красной армии составляли территориальные части, подготовкой своих солдат особо не обременявшие. Учится военному делу пришлось прямо на ходу, а экзамен сдавать уже осенью 41-го в болотах и снегах Карелии. Рвущиеся к Дороге жизни финские солдаты оказались противником серьезными, опытным, упорным и решительным. Но необстрелянные сибиряки встали стеной, о них и разбился вражеский натиск. Дальше финская армия не смогла продвинуться уже не на шаг. После войны Тимофей Крекотнева рассказывал, что от его полка в живых осталось тогда только 19 человек...
После этих тяжёлых боёв часть, где служил Тимофей Степанович переформировали, а сам он попал в артиллерию. Со своими пушками разведчик Крекотнев и прошёл всю войну: защищал Советское Заполярье, Ленинград, освобождал Прибалтику, брал Кёнигсберг.
– То ли я заговорённый был? – удивлялся ветеран. – Сколько раз бывало: рвутся мины, товарищи вокруг падают, ватник мой весть осколками посечен, а на мне – ни царапины!
Хотя война свою дань кровью с Тимофея Крекотнева всё же взяла: за четыре года три ранения и контузия. Но и это было, как считал старый воин, доказательством невероятного везения. Да и как тут не поверишь в судьбу: наезжает пушка колесом на противотанковую мину – орудие в дребезги, ствол в болоте… А в Тимофея Степановича только булыжник с дорожной мостовой прилетает. Да и тот попадает в висящий на спине карабин.
Куда больше тягот службы и боли ран беспокоило его то, что всю войну не приходило ему ни одной весточки от семьи. Домой он вернулся одним из первых: солдат старших возрастов начали демобилизовывать уже осенью 1945 года. Но вот только ни жены, ни дочки не нашёл. Да и родной деревни не было: только печные трубы да сгоревшие танки. Из местных жителей – один выживший из ума старик, который ничего не мог рассказать о судьбе земляков.
Остаться в разорённой Воронежской области Тимофей Крекотнев не смог – боль утраты преследовала на каждом шагу. Переехал в Тюменскую область, строил в сёлах водонапорные башни. В Сибири он встретил свою вторую супругу, Анну Васильевну, здесь родились его сыновья Сергей, Александр, Иван и дочь Нина. Но розыски первой жены и дочери не прекращал до 1968 года. Безуспешно…
Шестидесятые стали для семьи Крекотневых порою потерь. Погибла по колёсами поезда жена, умер от тяжёлой болезни младший сын.
– Я тогда поступил в Колесниковское училище, – вспоминает средний сын фронтовика Александр Тимофеевич. – Отец навестил меня, да заехал по дороге в Яковлево к своему старому другу Ивану Подпругину. Тот познакомил его с соседкой Платонидой Поповой. Так они и прожили вместе до самой смерти в 1997 году…
В руках у Александра Крекотнева – старое фото. На ней Платонида Степановна и Тимофей Степанович. Это единственный снимок его отца. Время, пожары, переезды унесли с собой альбомы, документы, даже боевые ордена и медали. Но осталось главное: добрая память о солдате, отстоявшем Родину, труженике, честно отработавшем всю жизнь, отце, воспитавшем четверых детей.
"Заводоуковские вести" № 49 от 19.09.2018
